m_d_n (m_d_n) wrote,
m_d_n
m_d_n

Categories:

Союз родильной машины и деньгомёта

http://community.livejournal.com/our_israel_ru/408686.html

 Девочка Лилах и "дети разводов "
История семьи Ротем-Бельфер превратилась в общественное событие . Во многом благодаря стараниями членов самой семьи , вынесших свою личную историю на общественный суд . Но более всего потому , что их история , в очень драматично заостренной форме , отразила проблему , которая становится все более и более актуальной для современного общества - судьба детей при разводах их родителей , родительство после развода

Эта тема относится к тем проблемам о которых общественности очень легко судить вообще , и крайне трудно относительно конкретных случаев . Что и выявило общественное обсуждение истории похищения Лилах ее мамой у ее папы и его родителей , после их развода .
Хроника истории , оказавшейся в центре внимания общественности сразу двух стран ,Израиля и России , такова ( по версии заключений российского и израильского судов , а не по версии расставшихся родителей )

Родители Лилах расстались в 1999г . Во многом из за того , что взгляды на воспитание ребенка семьи мамы и семьи отца оказались невообразимо далеки друг от друга . Даже такой простой вопрос как и чем кормить маленькую дочку превратился в неразрешимую проблему отношений между родителями , и что , наверное , более значимо для судьбы их брака , в проблему отношений отца и тещи .
Наверное каждый из родителей надеялся , что после развода он получит некую автономность в воспитании ребенка согласно тому так как он видит ее благо . На деле , они просто превратили семейные ссоры в судебные тяжбы . Перед ними стояла более чем сложная проблема , как реализовать одно из основных человеческих прав , право на воспитание своего ребенка , когда этих прав два , а ребенок один .
Эта проблема вероятно не имеет идеального решения , ни для ребенка , ни для его родителей . Но даже достижение наиболее приемлемого решения требует двух условий : понимания блага ребенка как сохранения двух родителей после их развода , и признания права обоих родителей быть родителем , вне зависимости от личных отношений между ними после развода .
Эта проблема усугубляется и тем , что по закону оба родителя оказываются в неравной ситуации в этой самой проблеме . Опекунство при разводе почти автоматически передается матери ( а если ребенку меньше 6 то просто автоматически ) и отец превращается во « второго родителя « , родительство которого сводится к свиданиям с ребенком и выплате алиментов . Вполне естественно , что немалое число матерей видят в подобном подходе карт-бланш на свое монопольное право на реальное родительство , и крайне враждебно воспринимают претензии отцов на их реальное участие в воспитании детей
И тут раскрываются суддебные хляби с различной бытовой « экзотикой» , от душераздирающих рассказов о том как отец пытал дочь лишением сна и до пыток изощренной диетой куриных яиц .
В нашем конкретном случае , мать начала судебный процесс , не согласившись с решением суда о том , что дочка будет у отца и его родителей три раза в неделю по несколько часов , и два раза в месяц на выходные . Она доказывала суду , что отец не способен заботиться о дочери во время этих свиданий . Многочисленные заключения социальных работников , детского психолога , воспитательницы детского сада о том , что речь идет о любящем отце , который вполне в состоянии заботиться о дочери , не находили у матери понимания .
Тогда мать попыталась использовать пункт соглашения о порядке свиданий дочери с отцом . согласно которому в том случае , если ребенок болеет , то в этот день свидание отменяется . Поскольку у девочки была хроническая болезнь-астма – отец нашел себя в ситуации , когда в течении месяцев не мог увидеть ребенка . Позднее суд оценил поведение матери как манипулятивное .
До сих пор ситуация была достаточно типичной для многих пар , находящихся в разводе . Но мама Лилах , и бабушка , оказались людьми решительными и решили разрубить этот «гордиев узел « . Они вынесли свой личный и жестокий приговор отцу Лилах и его родителям , и решили просто и эффективно - похитить у отца и его престарелых родителей дочку и внучку и сбежать из страны .
Получив втайне от отца разрешение вывезти Лилах на два месяца в США , чтобы навестить сестру матери , попавшую в сложную житейскую ситуацию , они исчезли в никуда . В один прекрасный день отец обнаружил , что Лилах вывезли из страны и неизвестно где она находится . Девочка и ее мать были объявлены в международный розыск . Отец нанял детективов , которые восстановили всю картину похищения . Мать и бабушка Лилах ввели суд в заблуждение , чтобы получить разрешение на ее временный вывоз из страны . Они заранее сдали свои две квартиры на длительный срок , вывезли через подставное лицо и третью страну свое имущество из Израиля , поменяли в Амстредаме обратный билет в Израиль на билет в Болгарию , и так прибыли на постоянное место жительства в Москву . Ситуация осложнялась тем , что Россия не входит в Гаагскую конвенцию о возвращении похищенных детей .
Мать , найденная в Москве , была непоколебима в своем решении полностью стереть отца из жизни и из памяти дочери . Даже такая малость , как разговор с дочерью по телефону или фотография , найденной после четырех лет неведения , дочери оказались несбыточной мечтой . При попытке отца увидеть дочь в Москве против желания матери , на него была подана жалоба о насильственных действиях , которая позже была матерью отозвана.
Параллельно в российском суде была рассмотрена просьба отца о порядке свиданий с дочерью до момента ее возвращения в Израиль , из которого девочка была похищена . Российский суд отклонил претензии матери о ненормативном поведении отца , на основе того факта , что мать отказалась от психологической проверки и вообще не явилась в суд . Суд определил для отца два свидания в месяц по несколько часов . Однако МИД РФ отказал отцу во въездной визе и лишил его возможности реализовать решение российского суда .
Годы шли . 6 долгих для отца лет. Лилах росла вдали от Родины , отца , бабушки и дедушки . Забывала Израиль , иврит , отца , бабушку и дедушку по отцу . Умерла мать отца , так и не увидев и не услышав внучку . И тут в Израиль , где все эти годы в одиночестве жила престарелая прабабушка Лилах по матери , вернулась бабушка по матери , которая как и мать девочки находилась в международном розыске по поводу похищения ребенка . Была задержана прямо в аэропорту, и позднее осуждена по иску государства Израиля на 6 лет из 20 возможных , за соучастие в тяжком преступлении –похищении ребенка у его родителя .
По ходатайству отца государство , в лице прокуратуры , готово прекратить уголовное преследование в обвинении в похищении ребенка и против бабушки , и против матери . Причем , чтобы снять все возможные опасения матери , которые могут препятствовать возвращению дочки , отец заранее согласен на продолжении опекунства матери над Лилах . Единственное , что он просит вернуть ребенка в Израиль и продолжить тот порядок его свиданий с дочерью , который израильский суд назначил до ее похищения .
По сообщениям прессы мать не готова принять эти предложения прокуратуры и отца , да и бабушка готова героически отсидеть в тюрьме , только чтобы «спасти» внучку от отца
И тут мы оказываемся перед непростым этическим выбором .
Возможно ли использовать освобождение от наказания за уголовное преступление как « морковку» для преступника , если это позволит хотя бы частично компенсировать последствия его преступления ?
Или неотвратимость наказания важнее ?
Является ли родственная близость и искренее желание блага ребенку со стороны бабушки , а также и ее преклонный возраст , достаточным основанием для ее помилования без того , чтобы хотя бы через 6 лет она и ее дочь отказались бы от своего жестокого личного приговора разлучить отца и Лилах ?
Или наооборот использование , пусть даже и единственной , возможности прекратить похищение Лилах у отца и дедушки с его стороны с помощью такого воздействия на мать девочки , как выбор между свободой и заключением ее собственной матери , является аморальным ?
А может кража ребенка у отца и отца у ребенка намного более аморальна ?
Вопросы не простые . Вопросы , которые разводят по разные стороны « баррикад» вчерашних друзей . Но на которые нельзя промолчать и не дать ответа , по крайней мере самому себе , каждому , кто не чувствует себя « бессловесной тварью» .
Однако на этом моральном переломе наши вопросы не заканчиваются .
Только ли физическое похищение за границу является похищением . Все поведение матери Лилах ДО похищения за границу было менее похищением ? Только ли физическая недоступность видеть и слышать ребенка явялется похищением ? Может само понятие родителя-опекуна уже является похищением , и именно оно провоцирует этого родителя вычеркнуть из жизни ребенка « второго « родителя ? Может решение матери Лилах похитить дочь у отца только спичка , поднесенная к костру , сложенному самим государством ?
Социологи описывают те большие изменеия , который перетерпел институт семьи за последние пару-тройку десятилетий . Одним из таких изменений явялется явление « нового отцовства « , когда отцы все более и более принмают участие в воспитании своих детей . Не будем говорить о том , что это « новое отцовство» , является старым еврейским . Но как ни парадоксально , именно наше государство игнорирует это старо-новое еврейское отцовство . Сегодня большинство западных стран приняли в своих семейных законодательствах принцип « совместного родительства» после разводов , вместо принципа « опекуна , как главного родителя» . Только в израильском семейном суде , благодаря влиянию радикальных феминисток , само понятие совместного родительства является чуть ли не преступным .
Несут ли оба родителя взаимную и равную отвественность за сохранение родительства каждого из них даже в случае прекращения их брака ?

Включает ли эта отвественность ограничения на их личные права , как например свободу выбора места проживания ?

Являются ли отцовство и материнство равными формами родительства , в том числе и после прекращения брачных отношений родителей ? Или мать является биологической обладательницей некоего особого материнского инстинкта , а отец - просто самец с кошельком , связь которого с ребенком может быть сведена к выплате алиментов и свиданиям ( на юридическом языке "порядок свиданий " , как будто речь идет о свиданиях с заключенным в тюрьме) ?

Каково благо ребенка и право каждого из родителей определять развитие ребенка после развода , право каждого из них определять развитие ребенка в рамках системы ценностей каждого из родителей в условиях развода , который по сути УЖЕ выявил глубокое расхождение этих систем ценностей ?

Является ли стремление матери лишить ребенка отца-родителя проявлением описанного в литературе особого психопатологического синдрома PAS , или наоборот ,стремление отца сохранить свое реальное родительство вопреки желанию матери , является проявлением его психопатологии ?

Господствующая в Израиле точка зрения , которой на практике следуют органы опеки , определенна активной и агрессивной деятельностью феминистких радикальных организаций , пользующихся неограниченной поддержкой левых кругов , и она отрицает право отцов на равное родительство , превращая их в " самцов с кошельком"

Менее радикальные феминистки , признавая на словах ПРИНЦИП равного родительства , в конкретных процедуральных юридических аспектах , обеспечивающих реальное воплощение этого принципа , отстаивают прямо противоположную точку зрения

Все эти вопросы все более и более становятся предметом общественного внимания

Так , например , в кнессете создана особая подкомиссия по вопросам кризиса института семьи , работа которой в основном, посвящена праву детей на сохранение равного родительства и отца и матери после их развода

 

Tags: Любопытное, Семейные картины
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment