m_d_n (m_d_n) wrote,
m_d_n
m_d_n

Categories:

Женская агрессия

http://www.ppip.su/arhiv_gl/2010_1/nomer/nom06.php

НАРЦИССИЧЕСКИЕ РАССТРОЙСТВА ЛИЧНОСТИ И ДЕЛИНКВЕНТНОСТЬ
ПОВЕДЕНИЯ
НА ПРИМЕРЕ СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ХАРАКТЕРИСТИК
ЖЕНЩИН, СОВЕРШИВШИХ АГРЕССИВНЫЕ ДЕЙСТВИЯ ПРОТИВ ЛИЧНОСТИ
(КЛИНИЧЕСКИЙ И ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЙ АСПЕКТЫ)

Е. В. Повалюхина

 

Ссылка для цитирования размещена в конце публикации.

 

 

В обыденном человеческом сознании существует устойчивый штамп о том, что понятия «женщина» и «агрессия» несовместимы. Биологическое и социальное предназначение женщины видят в продолжении рода, хранении домашнего очага и поэтому, любое агрессивное поведение женщины, которое связанно с насилием, будет восприниматься социумом как ошибка природы.

Тем не менее, по данным Дмитриевой Т. Б., Шостакович Б. В. в России отмечается рост женской преступности, и каждое десятое убийство совершается женщиной. Исследователями США, Великобритании, Канады отмечалось, что процентный рост женщин, обвиняемых в тяжких преступлениях, более чем в два раза превысил таковой у мужчин (Greenfeld L.A., 1999, Laishes J., 2002, Baird V. et al, 2003).

Актуальность исследования женской агрессии, в том числе с точки зрения психоаналитической традиции, определяется недостаточностью и разрозненностью работ, изучающих механизмы совершения агрессивных действий как психически здоровыми, так и женщинами с различной психической патологией, недостаточной научной разработанностью этой проблемы, ее высокой медико-социальной значимостью.

Данная работа иллюстрирует, как впервые на клиническом судебно-психиатрическом материале был проведён сравнительный клинико-психопатологический и психоаналитический анализ психических расстройств различной нозологической принадлежности у женщин, совершивших агрессивные действия против личности.

Были изучены и проинтерпретированы с точки зрения психоаналитических теорий агрессии механизмы совершения агрессивных правонарушений женщинами с психической патологией, а также социальные факторы, способствующие реализации агрессии.

Агрессивные преступления, направленные против личности, являются насильственными. Основной массив из них составляют:

1) преступления, посягающие на жизнь: убийства (ст. 105-108 УК РФ);

2) преступления, посягающие на здоровье: причинение вреда здоровью различной степени тяжести (ст. 111-116 УК РФ).

Основоположник психоанализа Зигмунд Фрейд, разрабатывая свою дуалистическую концепцию (влечение к жизни – влечение к смерти), оставил открытым вопрос о происхождении агрессивного влечения, но выделял следующие виды агрессивности: импульсивная жестокость, садизм, деструктивность [15, 16, 17].

Фрейд понимал, что существует некая важная взаимосвязь между приятными нарциссическими состояниями и ненавистью или деструктивностью, направленными на внешний объект: «Когда во время стадии первичного нарциссизма появляется объект, вторая противоположность любви, а именно ненависть, также начинает свое развитие» [15]. В той же самой работе «Влечения и их судьба» (1915), он подчеркивает первичное значение агрессии: «Ненависть, как отношение к объекту, старше любви. Она берет начало от первичного отказа нарциссического Эго от внешнего мира с его потоком стимулов» [15].

Современные классики психоанализа Х. Томэ, Х. Кэхеле в своей работе «Агрессия и деструктивность: по ту сторону мифологии влечений» [11] отмечают: «представление о том, что у человеческой агрессивности и деструктивности отсутствуют черты влечения, ни в коем случае не уменьшает их важности, напротив, именно эта особенно злокачественная вневременная и ненасытная форма ненависти, которая низвергается непредсказуемо и без всякой видимой причины, теперь становится доступной психоаналитическому объяснению» [11].

В чём суть психоаналитического объяснения этой «особенно злокачественной  вневременной и ненасытной формы ненависти»?

Ясный ответ на эти вопросы дает теория нарциссизма. Одним из самых старых и наименее противоречивых фактов психоанализа является, с точки зрения  Х. Томэ, Х. Кэхеле, осознание феноменологии повышенной чувствительности к обиде и нарциссического гнева, который как раз и является источником деструктивности. Или, как выразился П. Кохут, «врожденное грандиозное Я, реагирует на каждую обиду нарциссическим гневом» [].

Различие между агрессий и деструктивностью значительно.

Чистая агрессия, направленная на людей или объекты, стоящие на пути удовлетворения, быстро исчезает после того, как цель достигнута. Напротив, нарциссический гнев ненасытен. Сознательные и бессознательные фантазии в этом случае становятся независимыми от событий, провоцирующих агрессивное соперничество, и действуют как ненасыщаемые силы хладнокровной деструкции.

Отто Кернберг в своей работе «Агрессия при расстройствах личности и перверсиях» [6] придаёт агрессии большое значение. Он изучает соотношение и взаимодействие таких понятий, как ярость, агрессия и ненависть.

Агрессивное влечение, по сути, представляет собой совокупность аффектов, наиболее значительным и тяжелым из которых, имеющим сложную структуру и развитие, является ненависть. Цель ненависти – уничтожение объекта ненависти, но вместе с тем и одновременно с этим, человек нуждается в этом объекте и любит его.

Чаще всего ненависть является устойчивой составляющей структуры личности и имеет направленность на определенный объект, также она может носить генерализованный характер. «Ненависть гораздо более сфокусирована, чем гнев ли ярость и обычно становится устойчивой частью структуры личности.… В нее вплетаются разные желания: разрушить, причинять страдания, контролировать» [6].

Очень сильная ненависть подразумевает физическое уничтожение объекта – убийство (или самоубийство) или обесценивание (символическое убийство) – разрушение отношений со значимыми другими (антисоциальная структура личности). В своей работе О. Кернберг сосредотачивает своё внимание на тесных связях между нарциссическим и антисоциальным расстройствами личности и выделяет так называемый «синдромом злокачественного нарциссизма» [6].

Этот синдром определяется сочетанием 1) нарциссического расстройства личности, 2) антисоциального поведения, 3) Эго-синтонной агрессии или садизма, направленных против окружающих или ¬выражающихся в специфическом типе торжествующего самоповреждения или попытках суицида и 4) сильной параноидной ориентации.

В своей работе мы основывались на главном предположение О. Кернберга, которое заключается в следующем: независимо от степени преступности (делинквентности) поведения или даже при ее отсутствии, с клинической точки зрения, первым признаком возможного антисоциального расстройства личности является наличие нарциссического расстройства личности.

Нами было проведено исследование женщин, совершивших агрессивные действия, направленные против личности, и прошедших амбулаторную судебно-психиатрическую экспертизу в ГУЗ «ВОКПНД» с 2005 года по сентябрь 2008 года.

Критериями отбора явилось совершение женщинами насильственных преступлений против личности, соответствующих ст. 105 – 116 УК РФ. Работа основана на обследовании 190 женщин.

Исходя из задач исследования – выявление признаков нарциссического расстройства личности и психопатологических механизмов реализации агрессивных действий у женщин с психическими расстройствами различной нозологической принадлежности, а также выявление нарциссического расстройства личности и патопсихологических механизмов реализации агрессивных действий у женщин без психических расстройств, клинический материал был сгруппирован следующим образом:

1. Женщины, страдающие психическими расстройствами – 140 наблюдений (73,7%):

А)- расстройства личности и поведения в зрелом возрасте – 70 наблюдений (36, 8%);

Б)- органические психические расстройства – 34 наблюдения (17,9%);

В)- психические и поведенческие расстройства, связанные с употреблением алкоголя (без коморбидной психической патологии) – 18 наблюдений (9,5%);

Г)- умственная отсталость – 18 наблюдений (9,5%);

2. Психически здоровые женщины – 50 наблюдений (26,3%).

 

 

При экспериментально-психологическом исследовании использовались методики, направленные на оценку уровня личностной агрессивности (тесты Вагнера и Басса-Дарки), интеллекта (метод Векслера), личностных особенностей (MMPI, ТАТ, методы Розенцвейга, Лири, Люшера); учитывались криминологические и социальные характеристики женщин. Для анализа полученных результатов применялась специально разработанная «Карта обследования», состоящая из 6 разделов (персонографический, биографический, криминологический, клинический для страдающих каким-либо психическим расстройством, патопсихологический, экспертного заключения).

По материалам исследования была создана компьютерная база данных, на основе которой проводилась статистическая обработка полученных результатов, включающая анализ частотности анализируемых признаков (абсолютные их значения, удельный вес), вычисление критериев Фишера, Фишера по Гублеру, для чего были использованы программные средства Microsoft Excel. При обработке результатов психологических методик использовались: 1. T-критерий Стьюдента для определения значимости различий по средним значениям в группах. 2. Корреляционный анализ – этап установления связи (мерой которой является коэффициент корреляции) между каждым параметром всех методик. Проанализированы обнаруженные положительные и отрицательные корреляционные связи, имеющие уровень доверительной вероятности не менее 0,95. С помощью критерия Джонкира изучалось проявление исследуемого признака от группы к группе.

 

Общая характеристика клинического материала

1.  Женщины, страдающие психическими расстройствами, совершившие агрессивные действия, направленные против личности.

1.1.  Группа женщин с расстройствами личности и поведения в зрелом возрасте, совершивших агрессивные действия, направленные против личности.

Данную группу составили 70 женщин, что соответствует 50% наблюдений среди женщин с диагностированными психическими расстройствами. Средний возраст в период совершения инкриминируемого деяния составил 31 год, что соответствует возрастному периоду наибольшей социальной активности. При этом значительная часть женщин (50%) была в возрасте до 30 лет, 40% – от 30 до 40 лет.

Отмечалась высокая частота аутодеструктивных тенденций (41,4%) среди женщин данной группы, 32,9% из которых составили женщины с эмоционально неустойчивым расстройством личности. При обследовании у женщин данной группы выявились следующие типы расстройств личности: эмоционально неустойчивое – 71,4% (пограничный тип – 57,1%, импульсивный тип – 14,9%) шифр F 60.3 по МКБ-10; истерическое – 14,3%, шифр F 60.4 по МКБ-10; диссоциальное – 8,6%, шифр F 60.2 по МКБ-10; зависимое – 5,7% , шифр F 60.7 по МКБ-10.

 

 

При этом сопутствующий диагноз «Синдром зависимости от алкоголя» имели 41,4% женщин. У 78,6% женщин была выявлена патология пубертатного периода, проявившаяся следующим образом:

7,1% делинквентное поведение (привлечение к уголовной ответственности с последующим осуждением или постановкой на учет в ИДН);  

24,3% – аффективными нарушениями с аутоагрессивными попытками;

21,4% – снижением заинтересованности в учебе, что сопровождалось пропусками занятий или прекращением учёбы в средних или средне-специальных учреждениях;

4,3% – повышенной сексуальной активностью с ранним началом половой жизни и беспорядочными связями.

Воспитание этих женщин проходило в дисгармоничных семьях в условиях отрицательного микросоциального, нередко криминального окружения, что способствовало уже в детском возрасте формированию и фиксации агрессивных паттернов поведения.

При этом асоциальные установки и стереотипизация агрессивных способов реагирования, легкость возникновения которых обусловлена патохарактерологической структурой личности, с ауто- и гетероагрессивными тенденциями, способствовали раннему началу противоправной деятельности с высокой криминальной активностью, что служит косвенным доказательством ранней социальной дезадаптации, обусловленной меньшей устойчивостью к провоцирующим ситуациям.

1.2.  Группа женщин с органическими психическими расстройствами, совершивших агрессивные действия, направленные против личности.

Данную группу составили 34 женщины, что соответствует 24,3% всех наблюдений. Средний возраст подэкспертных во время совершения инкриминируемого деяния составил 46 лет. При этом наиболее многочисленной (35,3%) была группа женщин старше 50 лет, 29,4% составили лица в возрасте от 41 до 50 лет; 26,5%  – лица от 30 до 40 лет, лица до 30 лет – 8,8 %.

В данной группе обращает на себя внимание преобладание подэкспертных старше 40 лет. Характерно более позднее (после 30 лет), начало противоправной активности, имеющее тенденцию роста с повышением возраста, при одновременно нарастающей социальной дезадаптации у женщин данной группы.

Выявленные органические психические расстройства распределились следующим образом: 64,7% – органическое расстройство личности, шифр F 07 по МКБ-10; 17,6% – эмоционально лабильное (астеническое) расстройство, шифр F 06.6 по МКБ-10; 8,8% – органическая деменция, шифр F 01, F 02 по МКБ-10; 5,9% – лёгкое когнитивное расстройство, шифр F 06.7 по МКБ-10; 3% – органическое бредовое (шизофреноподобное) расстройство, шифр F 06.2 по МКБ-10.

 

 

При этом сопутствующий диагноз «Синдром зависимости от алкоголя» отмечался у 26,5% женщин. Наследственная отягощенность психическими заболеваниями отмечалась у 32,3% женщин: в 29,3% случаев был выявлен алкоголизм родителей, в 3% – расстройство зрелой личности.

В пубертатный период, как правило, на фоне раннего резидуального органического поражения головного мозга у подэкспертных наблюдалось заострение присущих им характерологических черт, появление эмоционально-волевых нарушений с психопатоподобным поведением, колебаниями настроения в сторону пониженного, усилением вспыльчивости, раздражительности, некорригируемое поведение с демонстративными суицидальными попытками.

Всё это во взрослом возрасте приводило к значительному заострению присущих подэкспертным характерологических особенностей (в основном, истерического и эксплозивного типа), они становились особенно конфликтными, возбудимыми, эмоционально неустойчивыми, что способствовало совершению агрессивных действий.

1.3.  Группа женщин, страдающих умственной отсталостью, совершивших агрессивные действия, направленные против личности.

Данную группу составили 18 женщин, что соответствует 12,9% всех наблюдений. Средний возраст женщин во время совершения инкриминируемого деяния составил 28 лет. При этом женщины до 30 лет составили 72,2%, из них наиболее многочисленной (44,4%) была группа в возрасте от 25 до 29 лет, женщины 30 до 40 лет составили 26,5%, а женщины старших возрастных групп – 5,6%.

Значительное количество подэкспертных с детства наблюдались психиатрами, им устанавливалась группа инвалидности в связи с глубиной интеллектуального дефекта и/ или в связи с выраженностью сопутствующей эмоционально-волевой неустойчивости. Проживание в условиях отрицательного социального окружения, неспособность выдержать минимум  неблагоприятных социальных условий приводили подэкспертных к нарастающей социальной дезадаптации, и, как к одному из её проявлений, агрессивным формам реагирования.

В пубертатный период у 55,5% обследуемых наблюдались признаки девиантного поведения, проявлявшегося ранней сексуальной активностью и расторможенностью (33,3%), началом массивного употребления спиртных напитков (27,8%), совершением противоправных действий (кражи – 5,6%). Имелись признаки патологически протекавшего пубертатного криза, сопровождавшегося расстройствами влечений в виде бродяжничества, сексуальной расторможенности, прекращением учёбы.

Высокая распространенность наследственной отягощенности алкоголизмом и умственной отсталостью родителей свидетельствуют о воспитании испытуемых в условиях хронической психотравмирующей ситуации, отрицательного микросоциального окружения, что способствовало  недостаточности их «интеллектуального стимулирования», раннего усвоения ими антисоциального стереотипа поведения, препятствовало удовлетворительной социализации и обусловливало агрессивные формы реагирования.

1.4.  Группа женщин с синдромом зависимости от алкоголя, совершивших агрессивные действия против личности.

Данную группу составили 18 женщин, что соответствует 12,9% всех наблюдений. Средний возраст на момент инкриминируемого деяния составил 43 года, все женщины были старше 25 лет. В данной подгруппе в 89% случаях наблюдений отмечалась вторая стадия зависимости от алкоголя (подгруппа 1), шифр F 10.252 по МКБ-10 в 11% – первая (подгруппа 2), шифр F 10.251 по МКБ-10.

Наследственная отягощенность психическими заболеваниями отмечалась у 55,6% женщин, при этом в 50% алкоголизмом страдали родители обследуемых. Социальными факторами и обстоятельствами, способствовавшими началу приема алкоголя, в 50 % являлась систематическая алкоголизация с пьющим мужем или сожителем в связи с наличием хронической психотравмирующей ситуации (постоянные ссоры с мужем, физическое и моральное насилие в семье), когда совместный прием спиртных напитков, по мнению подэкспертных, улучшал супружеские отношения и когда имели место аффективные нарушения в виде невротической депрессии;

В личности женщин появлялись специфические изменения по алкогольному типу в виде эмоционального огрубения, эгоцентризма, аффективной неустойчивости, претенциозно требовательного отношения к окружающим, игнорирования интересов близких, социальных норм и правил, морально-этического снижения; нарастала деградация личности. Учащались аффективные расстройства в виде колебаний настроения с преобладанием пониженного, мрачного, вплоть до тоскливо-злобного. Уменьшалась устойчивость женщин к различным стрессовым воздействиям, появлялись суицидальные тенденции. Женщин данной группы совершили аутоагрессивные действия, как правило, находясь в условиях субъективно сложных ситуаций.

2.  Психически здоровые женщины, совершившие агрессивные действия, направленные против личности.

Данную группу составили 50 женщин, что соответствует 26,3% всех наблюдений. Средний возраст в период совершения инкриминируемого деяния 33 года, что соответствует возрасту наибольшей социальной активности. При этом значительное количество женщин (50%) была в возрасте от 25 до 35 лет, 28% – от 36 до 45 лет, 14% – моложе 25 лет.

Значительной патологии раннего и пубертатного периодов развития в данной группе в большинстве случаев не отмечалась. У всех женщин данной группы отсутствовал криминальный анамнез. 46% всех совершенных женщинами убийств, произошло в условиях конфликтных отношений в семье. 83,3% всех случаев – причинение тяжких телесных повреждений, нередко заканчивавшихся летальным исходом. Характерно, что 70% брачных партнёров пострадали именно в результате конфликтной семейной ситуации. В период совершения правонарушения 30% женщин находились в состоянии алкогольного опьянения.

Побуждающим началом к совершению «внутрисемейных» агрессивных действий часто служило противоправное либо аморальное поведение потерпевших. При этом выявлялась следующая закономерность: повышение общественной опасности и тяжести совершаемых в семье агрессивных действий против личности тесно связано с усилением и учащением издевательств со стороны потерпевшего.

Избиваемая женщина совершает тяжелые агрессивные действия в результате длительной, часто многолетней, связанной с внутрисемейным насилием, психогенно травмирующей ситуацией. И происходит это в тот момент, когда давление, создаваемое ситуацией, достигает наивысшей критической точки на фоне снижения внутриличностных ресурсов. Таким образом, преобладание женщин до 40 лет, совершивших в большинстве случаев «внутрисемейные» агрессивные действия, преимущественно в отношении интимных партнеров, в условиях конфликтных семейных отношений, можно объяснить, склонностью к фиксации на негативно окрашенных переживаниях женщин, которая является одним из условий проявления агрессии.

Истощение личностных ресурсов женщин и рост эмоционального напряжения, приводит их к агрессивным формам реагирования в сфере семейных отношений именно тогда, когда не находит удовлетворения потребность в эмоционально-тёплых и стабильных отношениях, остро проявляется нарушение супружеской верности, пьянство, жестокость и так далее, обусловливающие конфликтность отношений и возрастание их остроты.

Приведём полученные результаты статистического анализа, полученные при сравнении групп женщин, имеющих какие-либо психические расстройства (группа 1) и психически здоровых женщин (группа 2). Группа с психическими расстройствами состояла из следующих подгрупп: расстройства личности и поведения в зрелом возрасте (1РЛ); органические психические расстройства (1ОПР); умственная отсталость (1УО) и синдром зависимости от алкоголя (1А).

При исследовании личностных особенностей женщинам группы 1 были более свойственны раздражительность, вспыльчивость, возбудимость, склонность к внешне-обвиняющим формам реагирования, импульсивность (р<0,01), психическая незрелость (р<0,01), а женщинам группы 2 – обидчивость, впечатлительность, пониженный порог фрустрации склонность к защите или отсутствие сопряжённых с агрессивностью черт характера (р<0,01). При внутригрупповом сравнении женщин группы 1 возбудимость и сопряжённые с ней черты характера достоверно чаще были свойственны женщинам подгруппы 1РЛ (р<0,01), 1ОПР (р<0,05) и 1А (р<0,05). Обидчивость, сниженный порог фрустрации и склонность к защите также были характерны для женщин подгрупп 1ОПР (р<0,01) и 1А (р<0,01). Сочетание вышеперечисленных характерологических особенностей отмечалось у женщин подгруппы 1РЛ (р<0,01). Психическая незрелость чаще выявлялась у женщин подгруппы 1УО (р<0,01). Отсутствие сопряженных с агрессией личностных особенностей наблюдалась у женщин подгруппы 1ОПР (р<0,05).

В момент совершения агрессивных действий против личности женщины группы 2 чаще испытывали обиду и негодование (р<0,05), а также страх, угрозу, опасность для жизни (р<0,01), что говорит о том, что в большинстве случаев их действия носили защитный характер. Женщинам группы 1 чаще были свойственны такие ощущения как злоба и раздражение (р<0,01). Внутригрупповое сравнение женщин группы 1 показало, что страх, угрозу, опасность для жизни перед совершением криминального деликта испытали женщины подгруппы 1ОПР (р<0,05), им же были свойственны чувства обиды и негодования (р<0,05). Ощущения злобы и раздражения в момент совершения противоправных действий отмечали у себя женщины подгрупп 1ОПР (р<0,01), 1РЛ(р<0,01) и 1А (р<0,01).

При определении значимости различий в группах наблюдений по социальным факторам, предшествующим актуальному правонарушению, в группе 2 достоверно чаще преобладали конфликтные отношения в семье (р<0,01). При этом в этой группе была выявлена положительная корреляционная связь между убийством новорожденного (rs = 0,48), убийством интимного партнера (rs = 0,48) и конфликтными семейными отношениями. В группе 1 достоверно чаще отмечалось антисоциальное окружение (р<0,01). Была выявлена корреляционная связь (rs = 0,41) между антисоциальным окружением женщин подгруппы 1РЛ и частотой выбора в качестве жертвы знакомых или друзей. Тяжёлое материальное положение способствовало правонарушению достоверно чаще в подгруппе 1УО (р<0,01), в которой также была выявлена положительная корреляционная связь (rs = 0,48) между направленностью агрессивных действий на детей (как новорожденных, так и более старшего возраста) и антисоциальным окружением.

Повышенная криминальная активность отмечалась в группах женщин с расстройствами зрелой личности, органическими психическими расстройствами, синдромом зависимости от алкоголя, и практически не была характерна для психически здоровых и женщин с умственной отсталостью. Это косвенно может свидетельствовать о ведущей роли эмоционально-волевой неустойчивости как базовой для возникновения агрессивности для лиц с расстройствами зрелой личности.

Анализ показал, что, несмотря на клиническую неоднородность исследованных групп, у всех подэкспертных отмечаются общие, вненозологические особенности в виде воспитания в условиях хронической психотравмирующей ситуации, отрицательного микросоциального, нередко криминального окружения. Данное исследование позволило выявить и диагностировать типичные симптомы нарциссического расстройства личности, которые препятствуют выработке приемлемых форм разрешения интерперсональных конфликтов и приводят женщин к социальной дезадаптации в виде противоправной деятельности.

Другими словами, данное исследование позволило клинически дифференцировать поведенчески агрессивную, садистскую и параноидную направленность женщин с антисоциальным расстройством личности

 

    Литература

  1. Александер, Ф. Психосоматическая медицина / Ф. Александер. – М. : Медицина, 2002.
  2. Браун Дж. Психология Фрейда и постфрейдисты / Дж. Браун. – М., 1997.
  3. Гаддини Е. По сторону инстинкта смерти. Проблемы психоаналитического исследования агрессии // Психоанализ в развитии: Сб. переводов / Е. Гаддини – Екатеринбург, 1998.
  4. Гартман Х., и др. Заметки по теории агрессии //Антология современного психоанализа. Т. 1 / Х. Гартман, Э. Крис, Р.  Левенштейн. – М., 2000.
  5. Гринсон Р.Р. Техника и практика психоанализа / Р.Р. Гринсон. – М., 2003.
  6. Кернберг О. Агрессия при расстройствах личности / О. Кернберг. – М.: Класс, 2001.
  7. Куттер П. Современный психоанализ / П. Куттер. – СПб., 1997.
  8. Лейбин В.М. Психоанализ / В.М. Лейбин. – СПб., 2002.
  9. Меннингер К. Война с самим собой / К. Меннингер. – М., 2000.
  10. . Нюнберг Г. Принципы психоанализа и их применение к лечению неврозов / Г. Нюнберг. – М., 1999.
  11. . Томэ Х. и др. Современный психоанализ. Т. 1. Теория / Х. Томэ, Х. Кэхеле. – М., 1996.
  12. . Тэхке В. Психика и ее лечение: психоаналитический подход / В. Тэхке. – М., 2001.
  13. . Фенихель О. Психоаналитическая теория неврозов / О. Фенихель. – М.: Академический проект, 2004.
  14. . Фрейд А. Толкования агрессии // Теория и практика детского психоанализа / А. Фрейд. – М.: Эксмо-пресс, 1999.
  15. . Фрейд З. Влечения и их судьба // Интерес к психоанализу / З. Фрейд. – Минск, 2004.
  16. . Фрейд З. О нарциссизме // Основной инстинкт / З. Фрейд. – М., 1997.
  17. . Фрейд З. По ту сторону принципа удовольствия // Психология бессознательного / З. Фрейд. – СПб., 2002.
  18. . Хайманн П. Заметки о теории инстинктов жизни и смерти // Кляйн М., Айзекс С., Райвери Дж., Хайманн П. Развитие в психоанализе / П. Хайманн. – М.: Академический Проект, 2001.
  19. . Цизе П. Психоаналитическая теория влечений // Энциклопедия глубинной психологии. Т.1 / П. Цизе. – М., 1998.
  20. . Шмидт-Холлерау К. Влечение к жизни и влечение к смерти. Либидо и Лета / К. Шмидт-Холлерау. – СПб., 2002.
  21. . Шпильрейн С.Н. Деструкция как причина становления //Антология российского психоанализа: В 2 т./ С.Н. Шпильрейн. – М., 1999.

 

 

Ссылка для цитирования

Повалюхина Е.В. Нарциссические расстройства личности и делинквентность поведения на примере социально-психологических характеристик женщин, совершивших агрессивные действия против личности (клинический и психоаналитический аспекты). [Электронный ресурс] // Прикладная психология и психоанализ: электрон. науч. журн. 2010. N 1. URL: http:// ppip.su (дата обращения: чч.мм.гггг).

 

Все элементы описания необходимы и соответствуют ГОСТ Р 7.0.5-2008 "Библиографическая ссылка" (введен в действие 01.01.2009). Дата обращения [в формате число-месяц-год = чч.мм.гггг] – дата, когда вы обращались к документу и он был доступен.

 

 



Tags: Экспертиза
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments