June 25th, 2016

Оля

Как пережить свою трагедию

КАК ПЕРЕЖИТЬ СВОЮ ТРАГЕДИЮ
О сокрушённых, повергнутых в прах и восставших из пепла людях

Из книги
Бермант-Полякова О.В. Арбайтен, Ольга Викторовна! 2016.

https://ridero.ru/books/arbaiten_olga_viktorovna/

Со стр. 124-128

Официальной статистики о распределении характеров в обществе, сколько каких людей в нём есть, в открытых источниках не существует. Я опираюсь на мысль о том, что среди здоровых людей эпилептоидных натур в обществе около 60%, циклоидных около 30%, паранояльных около 5%, а шизоидных и истероидных в ярком проявлении по 2%. Эпилептоидные натуры представлены кроткими людьми и бунтарями, а циклоидные эмотивами, гармонизирующими и эстетизирующими действительность, и гипертимами, собирающими людей вокруг себя и жаждущими новизны, непоседами и путешественниками. Все вместе здоровые составляют 90% социума, остальные десять процентов приходится на психопатологию (врождённую или старческую умственную отсталость, эндогенные психиатрические заболевания, которые сопровождаются оскудением личности, гериатрические заболевания, которые сопровождаются утратой памяти и психопатов, лишённых совести).

Несовпадение с родителями, когда натура ребёнка требует того, чего не может дать другой по натуре родитель, сглаживается в большой семье. Найти родную душу в тёплой, поддерживающей отношения трёхпоколенной семье проще, чем в триаде мапа-папа-я. Так бывает, что с тётей больше взаимопонимания, чем с родной мамой. Или со старшим братом легче найти общий язык, чем с отцом.

Если семья живёт обособленно, ребёнок выбирает из того, что есть. Часто его жизнь превращается в один сплошной эмпатический провал: на движения его души нет ответного отклика. О детстве такой девочки написаны книги "Динка" и "Динка прощается с детством" Валентины Осеевой.

В отличие от взрослого, ребёнок, который не чувствует себя понятым в своих внутренних порывах, не знает даже слов, какими описать свою досаду. Он не умеет осознать, что обида, что разочарование, а что злость внутри него, не научен рефлексировать и определять, что именно ему досадило, насколько сильно он раздосадован и как именно происходящее надсаживает ему сердце. Досада в академической психологии называется фрустрацией. В западной литературе по психотерапии жизнь с родителями, бесконечно фрустрирующими своего ребёнка, называют иногда "травмой развития" или "арестом развития", приравнивая тем самым несовпадение к травматическому переживанию (и выхолащивая тем самым специфику травматического опыта).

Работа над собой, самообучение и самообразование, доступны любому человеку и возможны не только в академической сфере, но и во внутриличностном и межличностном интеллекте. Свобода воли, данная человеку, даёт возможность найти тех, с кем ты совпадаешь. Круг верных друзей юности и счастливая своя семья помогают восполнить дефициты первого десятилетия жизни в родительской семье. Хорошая психотерапия может дать то, что недодали родители в детстве или друзья и любимые в юности, - если человек хочет изменить самого себя, он может это сделать.

Психотерапия как практика, распространившаяся в двадцатом веке, завоевала европейскую цивилизацию во второй половине двадцатого века на фоне процессов урбанизации. Две трети населения России стали жить в городах, а не в деревне, в 1960-х годах, сейчас уровень урбанизации в РФ составляет среднеевропейские 75%. Большой семьёй, где несовпадения могут сглаживаться, живут всё меньше людей. Справедливости ради отметим, что в Китае этот показатель ниже, половина населения, в Европе и США три четверти и выше, а в Великобритании и Австралии девять десятых населения, в среднем на планете уровень урбанизации 40%.

Случается, что у пары рождается ребёнок, не похожий ни на кого из родителей по характеру. Он раздражает невозможностью развеселить его и настроить на другой лад, с ним не знают, как поладить. Одни родители прячут голову в песок и бегут от мыслей о том, что не справляются с воспитанием, другие глубоко разочарованы в себе, потому что думали, что смогут полюбить любого ребёнка, если он – свой, а ребёнок в семье как инопланетянин, которого любить трудно. Эту нелюбовь с годами всё труднее скрывать, потому что заботиться о нелюбимом ребёнке можно только через силу, и плохо получается. Психотерапия нужна для того, чтобы изменить это.

Для нюансов несовпадений и нелюбви я пользуюсь обобщающей категорией "Неслучившееся". Неслучившееся в жизни взаимопонимание, доверие друг к другу, любовь может оказывать влияние на жизнь человека и когда прошли два раза по детству после детства, и в тридцать, и в сорок лет. Эмоциональный отклик возможен не только на случившиеся события. Загрустить можно из-за реального события, из-за воспоминаний о реальном событии, из-за мыслей о неслучившемся событии. И прощать тоже можно и случившееся, и неслучившееся. И мстят люди как за случившееся, так иза неслучившееся в их отношениях (классический пример, он на ней не женился, она испортила ему жизнь, чтобы отомстить и успокоиться). Родители могут мстить детям за неслучившееся – рождение наследника не того пола или намечтанная внешность ребёнка в жизни родителя не-случилась, и этот факт определяет его отношение к ребёнку. В русской классической литературе это истории про несчастливую судьбу, несчастливое детство и несчастливое материнство или отцовство.

Хроническая межличностная травматизация – песня из другой оперы. Здесь к возможному несовпадению характеров, явлению обыденному в социальной жизни, добавляется безнравственность родителя, его аморальность (с медицинской точки зрения, это родитель – психопат. В сегодняшней психиатрии это называется "асоциальное расстройство личности"). Судьба ребёнка здесь трагическая, детство – трагедия, потому что те, кто должен тебя защищать по зову сердца и по зову долга, упиваются властью над трепещущим от страха и боли дитём.

"Как пережить свою трагедию" это рассказ о хронической межличностной травматизации. В нём подробно рассматривается комбинация эпилептоидной психопатии родителя, безопасной привязанности ребёнка и эпилептоидной натуры ребёнка, унаследованной им от родителей.

Я прошу читателей держать в уме, что существуют и паранояльные психопаты-родители, и истероидные психопаты-родители, и ананкастные психопаты-родители, и возбудимые психопаты-родители, и шизоидные психопаты-родители. Общее у психопатов то, что все они аморальны и корёжат детство своих детей.

Тип привязанности ребёнка кроме безопасного может быть избегающим, амбивалентно-сопротивляющимся, дезорганизованным (диффузным), во всех этих случаях воздействие родителя на ребёнка будет иным, не тотально всепроникающим.

Натура ребёнка не обязательно будет такой же, как у родителя, она может быть другой, в этом случае разотождествиться с родителем ребёнку проще. Эпилептоидным детям трудно разотождествиться с эпилептоидным родителем, который унижал их, потому что приходится идти против иерархического мировоззрения, - своей сути. Другим по натуре (циклоидным, истероидным, шизоидным, паранояльным) детям сделать это проще: есть внутренняя правда, что "я не такой", от неё ребёнку легче оттолкнуться, восстанавливая себя.

Уровень социальной адаптации у переживших свою трагедию в детстве может быть любым. Во время работы в государственной медицине (1999-2005) я видела больше низкофункциональных (живущих на пособие Нацстраха или Министерства обороны, не имеющих собственного жилья, востребованной профессии и карьерных достижений, своей семьи) пациентов. В частной практике (2003-настоящее время) вижу в основном высокофункциональных (имеющих доход выше среднего, недвижимость в собственности, хорошо оплачиваемую работу и карьеру, свою семью) клиентов. Вывод из моего опыта я сделала такой. В жизни, как в игре: выигрывают не карты при раздаче, а лучший игрок.

Описанный далее вариант переживания ребёнком трагедии хронической межличностной травматизации не единственно возможный. Он, в силу неравномерного распределения натур в социуме, более распространённый, искорёжил детство многих мальчиков и девочек, и именно поэтому я решила уделить ему больше внимания.