m_d_n (m_d_n) wrote,
m_d_n
m_d_n

Categories:

"Хорошо устроенная голова лучше доверху наполненной" (с)

Мне нравится, как устроена система подготовки психологов в Израиле.  В ней "что" и "как" делается находятся в гармонии друг с другом. Напишу подробнее о профессиональной системе, частью которой, - как практикующий психотерапевт, - являюсь. Все примеры - из 2000-х годов, когда я работала в одном из лучших частных госпиталей Израиля, иерусалимском "Хадасса Эйн-Карем".

Психология - наука практическая, она о людях и для людей. Учатся на психолога в высшем учебном заведении, и учебная степень, в буквальном переводе, звучиткак Бакалавр Искусств или Мастер Искусств. Совершенно справедливо, по-моему, потому что быть психологом это искусство :)

Жизнь студента-психолога определяют "библиотека", "пэрах" и "студенческая поликлиника". В библиотеке студенты делают то же самое, что и учащиеся других факультетов, готовятся к занятиям. "Пэрах" это программа, которая соединяет студентов психологии и семьи, где есть люди-"дефициты", нуждающиеся в психологической помощи. Например, есть семья, где один из детей страдает дефицитом внимания с гиперактивностью. Ребёнок обследован, лекарственное лечение рекомендовано, в помощь родителям три раза в неделю на три часа приходит студент психологии -младшекурсник, он делает с ребёнком уроки: помогает организовать учебные принадлежности в пространстве, и записи в пространстве тетрадного листа. Чередует работу и отдых, обращает внимание ребёнка на приближение усталости и истощения. Год ведёт с ребёнком систематическую формирующую работу, - раз в неделю обсуждает свой опыт с подопечным с опытным психологом, супервизором из студенческой поликлиники. Родители получают возможность быть мамой и папой, которые любят, выслушивают, проводят вместе досуг. Все школьные обязанности берёт на себя "терапевтический ментор", с ним обсуждают трудности в освоении академической программы. Психологическая интервенция здесь - конфликты по поводу учёбы не отягощают детско-родительских отношений, родители не заставляют и не требуют, учебный процесс организуют те, кто выбрал своей профессией - помощь людям. Или например, в семье растёт замкнутый, отгороженный от других ребёнок. Родители отзанимались курс встреч в психообразовательной программе и понимают психологические особенности и подлинные потребности своего ребёнка. Его никто не уговаривает "преодолеть застенчивость" или "не быть букой", ему помогают отрепетировать схемы действий, затвердить алгоритм обращения к другому человеку в магазине, в автобусе, на почте, на концерте, с ним проговаривают, что можно ожидать от других людей, обращают внимание на стандарты социальных интеракций, - потому что у ребёнка избегающее поведение вторичный симптом, первичный - "дефицит" в распознавании контекста социального взаимодействия из-за функионального дефицита правополушарных функций. Это было определено при нейрописихологическом обследовании, и это может быть скомпенсировано поведенческой психотерапией. Вот её студент программы "Пэрах" и реализует.
Общение с семьёй, которая растит ребёнка, "не такого как все", избавляет от иллюзий. Именно этим родителям студенту придётся потом давать рекомендации. И то, как родители выполняют рекомендации, он видит во время работы в "Пэрах" (платы за свой труд студент не получает, в некоторых вузах за участие в программе могут уменьшить ежегодную сумму, требуемую за учёбу на факультете). То, как выглядит депрессивная мать и отчаявшийся отец, и как непросто даётся терапевтическое изменение, студент-младшекурсник видит "в поле". И работа помогает ему принять решение: хочет ли он сорок лет трудовой жизни шесть-десять часов в день общаться только с выпотрошенными эмоционально, отчаявшимися, исполненными желчи и горечи, апатичными и потерявшими волю действовать людьми.

То, что делают студенты несколько часов в неделю, называется therapeutic mentoring, חונכות טיפולית. Смысл этой работы - быть поддержкой и вожатым для того, кто затрудняется жить эту жизнь, помогать ему дома, в детском саду, в школе, после школы готовить уроки, ходить на почту и в магазин, убирать комнату, организовывать время, играть вместе с другими детьми, решать конфликты, планировать свои действия на ближайшие недели. В чём именно слаб нуждающийся в помощи, определяет психолог по результатам психодиагностики. Работа с семьёй имеет реальный смысл, она сталкивает с реальными этическими дилеммами (маленький пациент пригласил на День Рождения, идти или нет? Как объяснить, почему не придёшь? ), помогает прожить завершение терапии и расставание с клиентом, ощутить на себе разные психодинамики, ведь члены семьи каждый имеет свой характер и свои любимые психологические защиты, - а разобраться в том, что наблюдает студент в семье с трудным ребёнком, помогает супервизор студенческой поликлиники, - и это работа по заранее известному плану, который утверждён высококвалифицированными специалистами, то есть сомнений "в правильном ли направлении я терапевтирую" у студента на этапе ВА нет, сомневались до него на консилиуме опытные профи. Он исполняет. Терапевтический менторинг (у меня нет аналога по-русски, это и не поводырь, и не вожатый, и не сестра милосердия, и не репетитор. Скорее, психологически грамотная няня) это работа, которая помогает войти в профессиональную роль. Или принять решение искать себя в другой профессии.

Семья имеет право попросить поменять "детовожатого", если доверительные отношения с первых недель не сложились. Студентам предоставляется возможность поработать с дошкольниками, с младшими школьниками, с подростками. Спектр проблем самый разный, например, если в семье есть страдающий онкологическим заболеванием взрослый, который не функционирует полностью как родитель, студент психологии будет по большей части бэбиситтером и сопровождающим на мероприятия в классе и праздники, и, при желании ребёнка, разговаривать о том, что происходит с членом семьи, который борется за жизнь. У студентов-младшекурсников есть один час супервизии индивидуальной и один час - групповой, где четыре человека по очереди представляют свой материал. Таким образом, можно слышать, что обсуждают с супервизором другие участники группы, и учиться коллегиальности в обсуждениях. Умение профессионально дискутировать это тоже часть профессии.

О "детовожатых" есть материал на английском, Therapeutic Mentoring Services are provided to youth (under the age of 21) in any setting where the youth resides, such as the home (including foster homes and therapeutic foster homes), and in other community settings such as school, child care centers, respite settings, and other culturally and linguistically appropriate community settings. Therapeutic Mentoring offers structured, one-to-one, strength-based support services between a therapeutic mentor and a youth for the purpose of addressing daily living, social, and communication needs. Therapeutic Mentoring services include supporting, coaching, and training the youth in age-appropriate behaviors, interpersonal communication, problem-solving and conflict resolution, and relating appropriately to other children and adolescents, as well as adults, in recreational and social activities pursuant to a behavioral health treatment plan developed by an outpatient, or In-Home Therapy provider in concert with the family, and youth whenever possible, or Individual Care Plan (ICP) for youth with ICC. These services help to ensure the youth’s success in navigating various social contexts, learning new skills and making functional progress, while the Therapeutic Mentor offers supervision of these interactions and engages the youth in discussions about strategies for effective handling of peer interactions. Therapeutic Mentoring services must be necessary to achieve a goal(s) established in an existing behavioral health treatment plan for outpatient or In-home Therapy or in an ICP for youth in ICC, and progress toward meeting the identified goal(s) must be documented and reported regularly to the youth’s current treater(s). Services are designed to support age-appropriate social functioning or ameliorate deficits in the youth’s age-appropriate social functioning. Полностью http://www.mass.gov/eohhs/docs/masshealth/cbhi/ps-therapeutic-mentoring-services-ps.pdf

Существует статистика по высшему образованию, сколько получивших ВА по одной специальности продолжают образование и получают МА по ней же. Около 40%, по-моему. Другими словами, 60%, почти две трети, отучившись три года в одной сфере, пойдут получать МА в другой. Студенты-младшекурсники признавались: "Работа психолога трудная". "В работе психолога нет быстрой карьеры и перспективы быстрого роста доходов". "Лучше я буду уделять внимание и сердечное участие своим домашним, чем чужим людям". "У меня нет терпения месяцами работать, не видя результата". "Это был ценный опыт, но мне ближе работа с оптимистичными, жизнерадостными, энергичными людьми". Профессиональная этика требует соблюдать конфиденциальность обращения и запрещает рассказывать "истории выздоровления" в рекламных целях, - поэтому студентам психологии труднее, чем крепким пси-профи. У профессионалов клиенты "дают подтверждение" того, что труды были не напрасны. Порой много лет спустя.  Обычное дело - телефонный звонок к практикующему психологу: "Здравствуйте! Вы помогли моим маме и папе, когда они разводились, мы были у вас на консультациях. Вы, наверное, помните, это было семь или восемь лет назад? Я хочу назначить приём для себя, я поссорился с девушкой и мне нужно прочистить мозги".

Студенты-старшекурсники, те кто продолжают учиться на МА, один день в неделю проводят в Студенческой поликлинике. Это психологический центр при психфаке, который работает  с самыми разными обращениями, от диагностики до поведенческих терапевтических программ до когнитивно-поведенческих и психодинамических, и где плечом к плечу работают студенты психологии и профессионалы, - мотивированные быть педагогами и растить смену. Студенты МА делают то же самое, что лицензированные профи, они проводят клиническое наблюдение, тесты, индивидуальные и групповые терапии, только о каждом этапе своей работы рассказывают супервизору. Снова, два часа индивидуальной и час групповой супервизии, каждую неделю, плюс  час в неделю на Джорнал Клаб, - учебный процесс формирует привычку читать периодические издания по специальности, и быть в курсе актуальных направлений и дискуссий в профессиональном поле. На Джорнал Клаб обсуждают, кто что прочёл, и каждый по графику делает один более подробный доклад на тему, которая его привлекла.

Обращение в Студенческую поликлинику стоит небольшие деньги. Если на частном рынке час терапии 350 шекелей, по медицинской страховке 100 шекелей, то в Студенческой поликлинике 30 шекелей, примерно за десять процентов от цены. Зато психотерапевтом гарантированно будет молодой и цветущий студент :) И этому студенту помогают составить план лечения супервизоры, подсказывают, на что обратить внимание. И супервизоры же редактируют психодиагностические отчёты, которые студенты пишут. Подсказывают, к каким выводам приводят сделанные в исследовании наблюдения. Это отношения мастера и подмастерья, только на уровне "лобастых", а не "рукастых". В конце обучения на МА один день в неделю проводят "в поле", в больнице или в школьной психологической службе, делая то же самое, - работу психолога под наблюдением супервизора. Этично. На основе принципа единства диагностики и коррекции. Получая информированное согласие пациента на каждую процедуру. Заодно получают представление о том, как устроена работа пси-профи вне стен университета и отношения между специалистами смежных специальностей.

МА это самые разные курсы, много практических занятий, реальная работа с реальными людьми в Студенческой поликлинике, и, в целом, прекрасное времяпровождение. Когда изучены все курсы, нужно садиться и писать диплом, - немалая часть студенток откладывает написание диплома на год, или выходит замуж и диплом вообще не пишет. В России аналогом являются, наверное, те, кто выучился на психолога, получил свидетельство об окончании вуза и не работает по специальности. В Израиле без нужной суммы учебных курсов, подтверждённых положительными отзывами супервизоров стажировок "в поле" и дипломного исследования по канонам науки и статистики, - диплом здесь называется "тэза", - невозможно подать документы в Минздрав. А именно Минздрав уполномочен законодателем вести запись врачей и парамедиков, и именно Минздрав записывает в "Книгу психологов" и даёт номер лицензии. Она опубликована на сайте Минздрава и вы всегда можете по имени и фамилии специалиста узнать, лицензирован он государством работать психологом или не лицензирован. Немалый процент людей отучился на психолога, а делать научное исследование не стал, поэтому для них придумали даже "временную лицензию", чтобы работал уже, пока дописывает свой диплом. Это говорит лишь о том, что существуют люди, которые мотивированы изучать психологию "для себя", чтобы узнать что-то о себе, и кому лицензия и трудовая карьера в качестве психолога неинтересны.

Дальнейший профессиональный путь зависит от уровня амбиций. Можно поступать в ординатуру (итмахут), по педагогической, организационной, клинической или психологии развития. Это соответственно школьная психологическая служба, профотбор, психиатрический госпиталь или центры развития ребёнка (в Израиле специалисты разного профиля, которые занимаются детьми от рождения и до шести лет, собраны в одном центре). По сути эта та же Студенческая поликлиника, только не один день  в неделю, а 21 час в неделю, три дня. Почему предписано работать на полставки, неизвестно. Теоретически можно четыре года на полставки, а можно два года на полную ставку, практически все работают на полставки (за символические деньги, государственную заработную плату, которая называется "стипендия ординатора") и подрабатывают в коммерческих психологических центрах. Или выходят замуж и рожают, 95% психологов женщины.

После ординатуры есть экзамен, и психолог получает дополнительный номер в "Книге психологов", в графе "Категория". В России есть экзамен на высшую квалификационную категорию, для допуска к нему так же нужен стаж. Есть ещё отметка "стаж", после десяти лет стажа можно подавать документы, и в "Книге психологов" допишут в соответствующей графе "Старший психолог". После окончания ординатуры нужно искать работу точно так же, как до ординатуры, в коммерческом психологическом центре или на рынке самозанятых, то есть открывать ИЧП (индивидуальное частное предприятие).  В России аналоги ПБОЮЛ, предприниматель без образования юридического лица, это называлось раньше.

Можно написать диссертацию, PhD, и получить третью научную степень. Можно поступить ещё в одну ординатуру, немало коллег имеют и педагогическую, и клиническую. Можно учиться в образовательных программах, которые проводит "Школа психотерапии", и повышать квалификацию (в "Книге психологов" это никак не отражается). Можно практиковать, не поднимая головы. Можно пойти два года учиться на супервизора (в "Книге психологов" в соответствующей графе допишут "супервизор"). Можно пойти преподавать психологию в вузе или супервизировать в Студенческой поликлинике. Можно заниматься научными исследованиями. Можно вступить в профсоюз. Можно создать профессиональную ассоциацию и собирать конференции и конгрессы для коллег, которые интересуются той же самой темой в профессиональном поле. Можно писать статьи в профессиональную периодику. Можно книги. Можно организовать коммерческий психологический центр и создать рабочие места для психологов. Словом, много что можно делать, имея лицензию психолога, было бы желание.

В России нет Студенческой поликлиники при психфаке.
Нету.

И "детовожатых", которые первые три года сталкиваются с реальностью и ограниченностью своих возможностей и где расстаются с фантазиями всемогущества и всеведения (всех смогу вылечить и всё знаю) и примеряют на себя профессиональную роль, - нет как класса.

И "работы под супервизией", когда следующие три года сталкиваются с реальностью работы на потоке обращений и понимают, что каждый день будешь делать одно и то же, снова и снова, и где работа психолога становится рутиной и обязаловкой, с обязанностью писать письменный отчёт о сессии, - нет как класса.

И ординатуры, когда четыре года ведут самостоятельно самые разные случаи, обсуждая их вдоль и поперёк с опытными старшими коллегами, наблюдают работу мастеров в профессии и читают самые современные исследования в дюжине журналов по специальности, - нет как класса.

А амбиции есть.

К слову, "твоя личная психотерапия" в израильской системе подготовки профессиональных кадров, это твоё личное дело. Она не обязательна, а желательна. Практически все проходят, однако не "справка о прохождении терапии" определяет профессиональную пригодность. Определяет - умение делать работу психолога, диагностику и терапию.

В сообществе ру_психолог был пост от девушки уровня младших курсов, "пэрах". С израильской точки зрения, непонятно вообще, о чём она спрашивает, почему её супервизоры не делают своё дело. Я комментировала там и написала несколько абзацев "в полемическом задоре", и процитирую их здесь себе для памяти.

...Вас позвали в проект, который называется "местная самодеятельность". Если бы вы давали информированное согласие на приобретение профессии, вы бы поинтересовались реалиями рынка. Институт набрал три группы по десять человек, отучил три года, из тридцати практикуют в объёме "хватает на булавки" пять и реально делает хорошие деньги один. Это двадцать процентов, в первые пять лет после окончания института. Спустя десять лет после ординатуры в Израиле практикуют 90% выпускников, спустя десять лет после обучения в проекте в России практикуют 10% выпускников. 90% профинансировали самоокупаемость института. Я не знаю организаций, которые лоббировали бы интересы на серьёзном уровне и представляли реальную силу, с тем, чтобы их выпускники получили какое-то реальное трудоустройство на достойные деньги с дипломами, которые им выдали. А поверьте, я расспрашивала и продолжаю расспрашивать самых разных людей. Деньги в России даёт кодирование алкоголиков, остальное - кошкины слёзы, а не заработки. Идите в ассистенты к тому, кто кодирует, и через три года у вас будут материально другие перспективы. Пока вы - дотируете институт.

Понимаете, если бы в России профессия психолога была реальной силой, она давно оформилась бы в лобби, - в Израиле это профессиональный цех, который лоббирует свои интересы. Например, было принято положение Министерства просвещения о видах послаблений на экзамене и утверждён порядок назначения послаблений - после психодидактического теста. В реальности делать его может только психолог, это один час на интервью, четыре часа на предъявление заданий и два часа на написание трёхстраничного отчёта с рекомендациями, семь часов труда и 3,500 шекелей наличных. Около 900 долларов за три страницы текста. Полная ставка это 41 час, делите на семь, в неделю вы делаете шесть отчётов, то есть 5,400 долларов, в месяц соответственно в четыре раза больше. Попутно вы набираете себе клиентов, если детям нужно - в терапии берёте детей, если родителям нужно инструктаж и психообразовательные программы - часы даёте им. Три года работы на "конвейере" написания тестов, и у вас своя клиентура, потому что вы работали с десятками семей. При этом вы не "студентка" материально, а середняк-обыватель. Психолог по профессии.

Гештальт-институт (институт психодрамы, поставьте любое подходящее, не суть) до сих пор не лоббировал "привязки" своих выпускников ни к одной обязательной к исполнению процедуре, поэтому перспективы трудоустройства и реальных доходов в профессии призрачные. И выпускники, помыкавшись с книгами о психотерапии под мышкой, массово мигрируют в бизнес-тренинги. А там клиническая подготовка и вовсе не нужна, так что правильно в процессе обучения в коммерческом институте клинической практикой и не заморачивались.

История болезни по требованию закона хранится (в Израиле) двадцать лет. Психолог, который ведёт частную практику, обязан хранить документы для налоговой 6 лет по окончании года отчётности, а документы по пациентам 20 лет по окончании года лечения. У меня комната в двенадцать квадратных метров в стеллажах до потолка, с папками. Если вы читали "Групповую психотерапию" Ирвина Ялома, вы обратили внимание, что по каждой сессии он писал письменный отчёт, - ему так проще было резюмировать свои наблюдения и обдумывать их. Систематическое обдумывание сделанного (на группе или в терапии) делает вас профессионалом, вы вычленяете алгоритмы, которыми работали и оцениваете их эффективность с клиентами (а они разные). У психиатров есть мощное преимущество - они наблюдают пациентов годами и по каждому имеют катамнез (год спустя, три, пять, семь, десять, двенадцать, пятнадцать лет), потому что регулярно видят своих пациентов на приёме. К психологам визиты такого рода, - поддерживающих, и годы спустя, - не наносят, поэтому у психологов катамнезов по пациентам в 99% случаев нет. А значит, сотрудничество психиатр+психолог это возможность в дополнение к записям и размышлениям видеть катамнезы, чем лечили и с каким результатом. Студенты в психиатрическом отделении видят тридцать коек это тридцать кейсов, среднее время госпитализации две недели, это шестьдесят человек в месяц, откиньте повторные и более длительные, пятьсот человек в год. Ординатура длится четыре года, это две тысячи кейсов, по каждому из пациентов был консилиум с врачами, арт-терапевтами, опытнейшими медсёстрами, трудотерапевтами, старшим психологом отделения. Это знание, которое передаётся из уст в уста на планёрке, когда обсуждается план лечения по каждому пациенту.

В профессии психолога и психотерапевта есть свои новомодные и старомодные направления. Правило "одна голова хорошо, а две лучше" и идея консилиума с коллегами - "старомодная". Проверенная временем и клинической практикой, нужная и важная. Обучение "за партой" и потом "частная практика" это - я о московских реалиях говорю, зная это из диалогов в личной почте, - два - пять клиентов в неделю, около тридцати терапий в год. За четыре года (допустим) это сто двадцать терапий. И ноль шансов получить обратную связь от коллег, которые видят того же самого клиента/пациента и то, что с ним делает терапия имярек. И никаких консилиумов с опытными коллегами по поводу этих ста двадцати кейсов. В итоге каждый из "начинающих" годами безнадзорно изобретает велосипед на принципах самоокупаемости...

Вместо послесловия.
В современной России около 700 психфаков.
В штате каждой школы есть школьный психолог.
Каждый год рождаются 2,5-3 млн детей.
Реальную психологическую помощь (психодиагностику, психообразование, психотерапию) родители ищут не в Студенческой поликлинике и не в Школьной психологической службе, а в интернете.
В реальном мире коллеги-психологи уровня ВА, имеющие три года учёбы и практики за плечами, рекомендуют себя опытными клиницистами, имея за плечами "трёхдневку по психопатологии". О том, как выглядит клиническая работа, они знают по рассказам преподавателей.

Был такой японский художник, Утагава Садахидэ, он рисовал европейцев во второй половине девятнадцатого века. Фотоаппаратов не было, и представление о "Голландке, няне и ребёнке" японцы получали из таких вот картин. Типичная голладка в исполнении японского художника...

via flana_dee

...похожа на клинициста в исполнении выпускника гештальт-института.
Tags: website, Консультации on-line, Профессия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 60 comments