m_d_n (m_d_n) wrote,
m_d_n
m_d_n

Categories:

Сексуальное насилие над детьми (главы из книги М.А. Догадиной, Л.О. Пережогина)

Взято со страницы http://www.rusmedserv.com/psychsex/sexvictim.shtml

Продолжение. Начало в предыдущих постах.

Строгой корреляционной зависимости между типом воспитания в семье и характером взаимоотношений с родителями у потерпевших выявлено не было, но полученные результаты указывают, что для всех потерпевших - жертв сексуального насилия вне зависимости от этапа становления психосексуального развития, возрастных факторов, в большинстве случаев характерно безразличное, а также нередко с применением физического насилия отношение со стороны ближайшего социального окружения.

Таким образом, можно предположить, что безразличное отношение к потерпевшим со стороны ближайшего социального окружения, а также отношение с применением физического насилия формируют у них нормативный стереотип агрессивного поведения, что снижает их способность к восприятию агрессивных действий со стороны неизвестных лиц, снижает способность к осмыслению ситуации межличностного взаимодействия.

Динамика возрастных изменений половых функций, описанная в работах швейцарского ученого A.Jost еще в 1974 году, предопределяет необходимость соотнесения любого проявления сексуальности с возрастом обследуемого (основное правило при решении сексологических задач). В процессе исследования онтогенеза различные специалисты ориентируются на четкую возрастную периодизацию. Однако следует отметить, что границы возрастных периодов устанавливаются не всегда однозначно как в психологии, так и в физиологии, антропологии, геронтологии, психиатрии. И.С.Кон (1979) указывал, что календарный возраст сам по себе не может быть основой содержательной возрастной периодизации, т.к. он смазывает индивидуальные различия и социальные условия воспитания. Поэтому данный аспект важно учитывать при экспертизе несовершеннолетних вообще и потерпевших от сексуального деликта в часности.

Правовая система разделяет всех потерпевших и свидетелей на малолетних и несовершеннолетних. Это разделение связано с развитием когнитивных функций у потерпевших, объясняющих приспособление и творческое развитие индивида. Согласно теории когнитивного развития Ж. Пиаже между 11-м и 15-м годами жизни в когнитивной области происходят структурные изменения, выражающиеся в переходе к абстрактному и формальному мышлению, что является предпосылкой к формированию способности интроспекции (самонаблюдению). Одним из аспектов интроспекции является разделение самого себя на субъект и объект, что приводит в том числе к осознанию недостатков собственной личности. Идеальное и реальное “я” не совпадают. Другой аспект интроспекции - способность различать противоречия между мыслями, словами и поступками (Ремшмидт Х., 1994). Указанные способности начинают проявляться лишь после 12-го, 13-го года жизни. Данные преобразования когнитивной области приобретают большое значение в развитии понятий о моральных ценностях и ориентациях на них. В общей форме они носят абстрактный характер. Дети до 13 лет не в силах ни осмыслить, ни использовать их в качестве меры оценки и руководства к действию.

При сопоставлении приведенных выше возрастных периодизаций с периодизацией по Г.С.Васильченко видно, что сенсомоторный период и период недеятельного интеллекта (до 8 лет) по Ж. Пиаже соответствует этапу полового самосознания, а период конкретного интеллекта - этапу становления полоролевого поведения, период же логических операций - этапу становления либидо. По периодизации Г.К.Ушакова (1973) и В.В. Ковалева (1973) - эмоционально-идеаторный уровень формирования нервно-психического реагирования (12-14 лет) соответствует началу этапа формирования либидо (психосексуальных ориентаций).

Таким образом, начало формирования этапа психосексуальных ориентаций совпадает с началом формирования высших форм понятийного сознания, а их завершение совпадает с окончанием формирования 3-его этапа психосексуального развития. В соответствии с этим можно предположить, что способность к пониманию сути (сексуальная направленность криминальных действий и их социальное значение) обстоятельств сексуального деликта в полной мере будет сформирована у испытуемых, которые находятся на 3-ей стадии этапа психосексуального развития.

Психотравмирующий эффект сескуального эпизода может быть различным в зависимости не только от продолжительности и характера сексуального воздействия, но и от индивидуально-психологических особенностей личности. В зависимости от характера реагирования на психотравмирующую ситуацию у потерпевших возникают различные реакции от легких кратковременных психоэмоциональных сдвигов до шоковых и субшоковых (Морозова Н.Б., 1995). Е.А. Личко (1985) выделял следующие типы острых аффективных реакций: агрессивные, аутоагрессивные, импунитивные и демонстративные.

Шоковые психические травмы отличаются большой силой и внезапностью воздействия. Как правило они связаны с угрозой жизни или благополучию человека. У детей младшего возраста, как указывает В.В. Ковалев (1980), которые отличаются повышенным уровнем “пассивно-оборонительного рефлекса”, значение шоковой травмы могут приобретать любые внезапные изменения внешней обстановки. Ввиду непосредственного воздействия на инстинктивную и низшую аффективную сферы, шоковые факторы не осознаются в полной мере и в силу быстроты действия не вызывают интрапсихической переработки их содержания и значения.

При рассмотрении же взаимосвязи между характером насилия и посттравматическим стрессовым расстройством (ПТСР),для потерпевших 1-ой группы была выявлена корреляционная зависимость между применением нескольких форм сексуального насилия сразу и возникновением после случившегося короткой депрессивной реакции (р<0,01). В данной группе характер насилия в виде “несколько форм сексуального насилия сразу” исключал половой акт per os (p<0,05). Повреждения, полученные потерпевшими во время насильственных половых актов в естественной форме и per anum, фиксировались в актах судебно-медицинских экспертиз (p<0,05).

Правонарушения для потерпевших 2-ой группы, как и для первой, были неожиданными или спровоцированными ситуацией общения(р< 0,05). В группе испытуемых, со сформированным этапом полоролевого поведения в ситуации правонарушения наедине чаще звучала угроза физической расправы, а смешанный характер угроз (словесное оскорбление в сочетании с нанесением побоев) встречался при групповом правонарушении, что вызывало у потерпевших аффективную реакцию (р<0,05). Было также отмечено, что незнакомая территория, на которой происходит правонарушение является одним из психотравмирующих факторов.

В отношении потерпевших, составивших 2-ую группу, применялись все формы сексуального насилия, причем “несколько форм сексуального насилия сразу” коррелировало с насильственными действиями в форме естественного полового акта. Смешанную тревожно-депрессивную реакцию у потерпевших данной группы вызывали насильственные сексуальные действия в форме “per os”(р<0,05). Продолжительность же ситуации взаимодействия не коррелировала с другими ситуационными (территория, характер угроз, группа обвиняемых, психофизическое состояние взаимодействующих лиц) факторами.

Как указывает В.В.Ковалев (1980), ситуационные факторы имеют большое значение для детей школьного и подросткового возраста. Патогенность того или иного психотравмирующего воздействия зависит не только и не столько от его силы и длительности, сколько от субъективной значимости его содержания для ребенка. Значимость воздействия определяется ценностным характером психотравмирующих переживаний для личности ребенка, а также связью с аналогичными переживаниями из прошлого жизненного опыта.

Взаимодействие с обвиняемым для потерпевших 3 группы чаще включало общение. Угрозы в данной ситуации носили смешанный характер, при взаимодействии в ситуации “тет-а-тет”, и зависели от продолжительности деликта (р<0,05). Для потерпевших данной группы была выявлена характерная взаимосвязь между спровоцированностью деликта ситуацией общения и тенденцией к шантажу со стороны обвиняемых, что, в свою очередь, обусловливало длительность криминальной ситуации.

В отношении потерпевших 3-ей группы совершались насильственные сексуальные действия в форме естественного полового акта и сразу несколько форм сексуального насилия, причем они взаимно исключали друг друга (р<0,05). Телесные повреждения имели место у потерпевших, которые подвергались сразу нескольким видам сексуального насилия. В данной группе не прослеживается четкая зависимость ПТСР от характера насилия, но определяется с большой степенью достоверности выраженность ипохондрических расстройств, которая корреллирует с полученными телесными повреждениями (р<0,05).

При достаточной эффективности психологических защитных механизмов личность преодолевает аффективное напряжение, связанное с психотравмирующими переживаниями, и психогенные расстройства не возникают. Однако при наличии неблагоприятных свойств личности (Мясищев Н. В.,1960) или так называемого невротического характера (Binder H.,1960) способность личности к компенсации и преодолению психотравмирующих переживаний недостаточна. По мере созревания личности и развития способности к формированию механизмов психологической защиты этап психогенеза постепенно становится более очерченным.

Л.П.Конышева (1988), рассматривая особенности ситуации взаимодействия между преступником и жертвой при сексуальных деликтах, выявляла зависимость между характером ситуации изнасилования и возрастом жертвы. Она установила, что с увеличением возраста жертв растет количество совершаемых изнасилований, при этом снижается вероятность для жертвы стать “соблазненной знакомым взрослым”, но увеличивается опасность изнасилования сверстниками. В возрасте 14-ти лет повышается опасность изнасилования малознакомым в условиях “необоснованного доверия” и “быстротечных знакомств”.

По видимому, следует говорить о том, что жертвы со сформированным этапом полового самосознания и ролевого поведения, в большей степени являются объектами насилия обвиняемых зрелом возрасте. Причем чаще это оказывались незнакомые для жертвы лица. Обращает на себя внимание увеличение количества противоправных действий, совершаемых обвиняемыми в состоянии алкогольного опьянения, причем, если в 1-ой группе это соотношение равно 1:2 (т.е. 1/2 часть правонарушений совершена в состоянии алкогольного опьянения), то для 2-ой группы оно составляет 2:3 и для 3-й группы - 1:1.

Сексуальные действия в форме демонстрации половых органов обвиняемым жертве, а также поглаживание половых органов жертвы и сексуальные действия в форме естественного полового акта, и половой акт per anum не оказали какого-либо влияния на формирование этапа полового самосознания жертв сексуального насилия, составляющих первую группу. Однако сексуальные действия в форме полового акта per os (5 случаев) и сразу несколько форм сексуальных действий (9 случаев) оказали влияние на формирование психосексуального развития. Фиксация на 1-ой фазе этапа ролевого поведения наблюдалась у 3-х жертв, в отношении которых совершались сексуальные действия в форме полового акта per os, а сразу несколько форм сексуальных действий вызвали в 1-ом случае фиксацию на первой фазе (научение) этапа ролевого поведения, в 3-х случаях - редукцию этапа ролевого поведения и в 1-ом случае - фиксацию на этапе полового самосознания.

Г.С. Васильченко (1990) указывал, что при становлении сексуальности нарушение или отсутствие ранних этапов психосексуального развития приводит к грубым деформациям, затрагивающим “ядро” личности. Нарушение же на завершающем этапе становления сексуальности ведет к поверхностным, “краевым” нарушениям. Поэтому нахождение 9-ти и 11-ти летних девочек на этапе формирования либидо можно расценить как результат грубого нарушения психосексуального развития, причиной которого явилась сексуальная травматизация детей, когда они находились на этапе полового самосознания. Возврат же 18-тилетних девочек в психосексуальном развитии с этапа формирования либидо на ролевой этап трактовать однозначно сложно. Можно предположить, что возврат на предыдущий этап психосексуального развития является регрессивной формой реагирования на стресс.

В результате проведенного исследования можно сделать вывод, что длительная сексуальная травматизация на первых двух этапах психосексуального развития ведет к сложным асинхрониям. Сексуальная же травматизация на последнем этапе становления сексуальности может вызывать регрессивные формы поведения.

Все исследуемые (68 человек), разделенные по группам в соответствии со сформированностью этапа психосексуального развития (1 группа - 20 человек, этап полового самосознания, 2 группа - 31 человек, этап полоролевого поведения, 3 группа - 17 человек, этап формирования либидо), обследовались экспертами-психологами в соответствии со стандартной психологической схемой, которая включала ряд патопсихологических методик, направленных на изучение особенностей памяти, восприятия, внимания, мышления и уровня интеллектуального развития.

Так, тест Люшера, Розенцвейга, рисунок человека, цветовой тест отношений (ЦТО) применялись для исследования личностных характеристик и эмоционально-волевой сферы потерпевших. Такие методики, как заучивание 10 слов, запоминание смыслового и зрительного материала, “Пиктограмма”, “Исключение предметов”, “Сравнение понятий”, толкование условных смыслов пословиц и метафор, установление логических связей по сериям картинок, проба Крепелина или счет от 100 по 7 применяли для изучения уровня интеллектуального развития потерпевших, особенностей памяти, внимания, мышления.

В нашем исследовании анализировались психологические выводы, содержащие результаты этих методов, применяемых в психологической оценке способности потерпевшими воспринимать обстоятельства правонарушения, понимать характер и значение сексуального деликта, которые зависели от сформированности и развития высших психических функций.

У потерпевших 1-ой группы (20 человек), у которых был полностью сформирован лишь этап полового самосознания, в соответствии с оценочными психологическими заключениями, отмечался достаточный, соответствующий их возрастному периоду уровень интеллектуального развития: способность к оперированию несложными понятиями, установлению простых причинно-следственных зависимостей и осмыслению привычных ситуаций на доступном для их возрастного периода материале.

Согласно психологическим заключениям, личностные особенности данных испытуемых характеризовались эмоциональной неустойчивостью, пассивностью, склонностью к ориентации на мнение значимого окружения, тенденцией к уходу от решения проблем.

Информированность потерпевших в сексуальных отношениях оценивалась экспертами-психологами как неосведомленность в вопросах взаимоотношения полов и соответствующих социальных нормах, подчеркивалась ограниченность жизненного опыта.

На основании перечисленных психологических характеристик давалось заключение о невозможности потерпевших 1-ой группы понимать характер и значение противоправных действий, при восприятии ими внешней стороны сексуального деликта.

Анализ практически всех психологических заключений показал, что констатация факта “неинформированности”, ”неосведомленности” потерпевших в вопросах взаимоотношения полов содержался только в заключительной части выводов, тогда как в исследовательской части какие-либо результаты, которые могли бы лечь в основу подобного вывода, не приводились.

Для большинства испытуемых 2-ой группы (31 человек), у которых был сформирован и этап полоролевого поведения, психологические заключения указывали на такие личностные особенности, как некоторую незрелость, облегченность оценок и суждений, неустойчивость эмоциональных проявлений, что сближает данных испытуемых с испытуемыми 1-ой группы. Подобное сходство определяет само по себе и близость собственно экспертных заключений о способности\неспособности потерпевших к восприятию обстоятельств сексуального деликта, пониманию ими характера и значения противоправных действий обвиняемого. В то же время для исследуемых 2-ой группы был характерен достаточный интеллектуальный уровень, способность к установлению причинно-следственных связей между явлениями, сформированность логического мышления. Отмечались достаточный запас практических навыков межличностного взаимодействия. Информированность потерпевших 2-ой группы в вопросах взаимоотношений полов в соответствии с психологическими заключениями оценивалась как “формальная” в 15 случаях (что ближе к характеристике 1 группы), в оставшихся 16 случаях - как “достаточная осведомленность”(что ближе к характеристике 3-ей группы). Поэтому для данной группы давались заключения как о возможности понимать характер и значение противоправных сексуальных действий, так и заключения об ограниченной возможности (способность не в полной мере) понимать характер и значение сексуального деликта.

Для испытуемых 3-ей группы (17 человек), у которых был сформирован этап психосексуальных ориентаций, в соответствии с психологическими заключениями личностные особенности характеризовались преобладанием эмоциональных форм реагирования, трудностями конструктивного решения сложных ситуаций, невысоким уровнем активности, склонностью к избеганию фрустрирующих обстоятельств и ситуаций неуспеха.

Испытуемые характеризовались достаточным интеллектуальным уровнем - возможностью оперирования абстрактными понятиями и условными смыслами, сохранностью процессов восприятия и памяти. Все испытуемые были достаточно осведомлены в вопросах взаимоотношений между полами, самостоятельно проявляли интерес к различным формам сексуальной активности, принимали участие в них. В целом испытуемым 3-ей группы, по заключениям психологов, было доступно восприятие событий, имеющих значение для дела и понимание характера и значения противоправного деликта. В 2-х случаях давалось заключение о возрастной личностной незрелости, неосведомленности в вопросах взаимоотношения полов, что препятствовало пониманию характера и значения противоправных сексуальных действий. Подобное заключение само по себе определяет их сходство с испытуемыми 1-ой группы. Учитывая диаметральную дифференцированность экспертных заключений о способности потерпевших воспринимать обстоятельства сексуального деликта, понимать характер и значение противоправных действий, особенно для исследуемых 3-ей группы, можно предположить, что в основе данных заключений лежало направленное психологическое интервьюирование, описание которого, однако, не приводилось, что позволяет усомниться в том, что на самом деле стандартная процедура опроса была включена в структуру психологического исследования.

Нами была предпринята попытка стандартной обработки 68-ми психологических заключений по группам, в результате чего был выделен целый ряд параметров: интеллектуальное развитие, сохранность процессов памяти, сохранность процессов восприятия, возрастная личностная незрелость, эмоционально-волевые нарушения, склонность к фантазированию, осведомленность в нормах социального поведения, представление о взаимоотношении полов и критичность суждений. В сответствии с терминологическими оценками, содержащимися в психологических заключениях, интеллектуальное развитие подвергалось членению на “соответствует” и “не соответствует” возрасту; сохранность процессов памяти и восприятия - на “сохранены”, “снижены”, “нарушены”; эмоционально-волевые нарушения, личностная незрелость и склонность к фантазированию делились на нет”, “выражены незначительно”, “выражены значительно”; в отношении других параметров градация проводилась на “отсутствует”, “недостаточная” и “сформирована”. Несмотря на возрастные различия внутри групп, все группы по соответствию интеллектуального развития их возрасту оказались неразличимы (р<0,05). Рассматривая по группам сохранность и становление интеллектуальных способностей, было обнаружено, что для испытуемых 1-ой группы они взаимосвязаны с процессами восприятия, памяти, фантазирования и эмоционально-волевого компонента (р< 0,05), т.е. чем лучше память, чем менее выражены нарушения восприятия,и эмоционально-волевой сферы, тем выше интеллектуальные способности. Во 2-ой группе взаимосвязь сохранности интеллектуальных способностей с процессами восприятия, памяти, эмоционально-волевым компонентом, а также и нормами социального поведения была идентична первой группе (р<0,05). Третья группа отличалась статистической однородностью по всем исследуемым критериям.

Тем не менее релевантность применяемых методов и получаемых результатов для решения вопросов, интересующих следствие, вызывает сомнение. Косвенным показателем этого является утверждение некоторых психологов (Сафуанов Ф.С., 1998) о возможности исследования лишь потенциальной способности восприятия, но не восприятия в момент ситуации правонарушения. Для оценки же возможности понимать характер и значение действий обвиняемого важно не только соответствие развития психических особенностей испытуемого нормативным возрастным периодам, а их состояние в значимых для следствия ситуациях.

Проведенное исследование потерпевших от сексуальных деликтов по экспертным заключениям психологов представляет информацию о интеллектуально-мнестических, личностных особенностях испытуемых. В качестве психологического метода исследования психосексуальности потерпевших И.А.Кудрявцев (1988) предлагал использовать направленную беседу для оценки осведомленности в вопросах взаимоотношения полов. Однако, как показывает практика, методы структурированного опросника либо интервьюирования в настоящее время не используются. Одновременно такой метод исследования является базовым в работе сексопатолога. Поэтому выявленная достоверная взаимосвязь для всех групп между сформированностью представлений о нормах социального поведения у потерпевших и их представлениями о взаимоотношении полов (р<0,05), по психологическим заключениям была вполне предсказуема.

О.Д.Ситковская (1998) указывала, что стандартные психологические методики (“исключение предметов”, “классификация предметов”, “название изображений”, “воспроизведение рассказа” и т.д.) рассчитаны на выявление способности или неспособности преимущественно к элементарным операциям, и для оценки возможности давать отчет в своих действиях и руководить ими в сложной уголовно значимой ситуации способность субъекта к этим операциям имеет вспомогательное значение. Констатация способности потерпевшими воспринимать обстоятельства сексуального деликта, понимать их характер и значение тем более будет недостаточна при использовании только традиционных психологических методик.

Корреляционная же взаимосвязь между интеллектуальным развитием и личностными особенностями потерпевших будет информационно значимой для оценки способности потерпевшего воспринимать обстоятельства сексуального деликта и понимать характер и значение противоправных действий обвиняемого только при соотнесении ее с этапами психосексуального становления.


Tags: Экспертиза
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments