m_d_n

Как не стать рок-звездой

Макс, четырнадцатилетний школьник, был записан на приём мамой. На первую встречу родители и сын явились вместе. Жалобы предъявляла мать, усталая женщина средних лет; мальчик сидел молча, время от времени морщась.

Проблемы начались два года назад. Сначала родители не придали особого значения болям в животе: с кем из детей не бывает подобных нарушений? Но боли сохранялись, и, несмотря на то, что мальчика начали активно обследовать и лечить, нарастали, к этому прибавилось неприятное довольно громкое урчание в животе и отрыжка, тоже довольно громкая.

Макс был младшим ребенком в семье, была ещё старшая сестра, учившаяся уже в инженерном ВУЗе. Подросток был довольно субтильным с виду, но мама утверждала, что раньше особых проблем со здоровьем не было, хотя особым здоровяком он никогда не был.

Семья полная, все с высшим техническим образованием, отец работает руководителем отдела в крупной инженерно-строительной организации. Мальчика устроили учиться в одну из лучших физико-математических гимназий города.

Когда Макс заболел, вся семья всполошилась, обошли несколько специализированных клиник, провели массу медицинских обследований, показали сына даже именитому профессору, но, к полному недоумению взрослых, медицинские светила ничего объективного у подростка не нашли. Прописали диету и стандартную схему лечения. Симптомы упорно не проходили.

Для Макса устроили особую диету, готовили ему отдельно. Это было довольно хлопотно для работающей мамы – сыну были противопоказаны почти все продукты, и приходилось ежедневно готовить полностью два рациона, один сильно диетический для сына и второй для всех остальных членов семьи.

Расходы возросли – нужны были деньги на лечение, логистика посещений врачей и обследований требовала договариваться о подменах на работе. Семья сплотилась, подстраиваясь к новой ситуации. Отец стал работать на нескольких проектах сразу, мама с сестрой поделили увеличившуюся бытовую нагрузку и необходимость сопровождать Макса по врачам. Бросить работу мать не могла и, старшая сестра, чтобы помочь матери и контролировать диету брата днем, перевелась с дневного обучения на вечернее.

Через некоторое время симптомы начали уходить, и практически исчезли, но началась новая напасть – заболели и стали опухать суставы. Последовала новая серия хождения по больницам, и опять обследования и анализы мало что дали, врачи только качали головами.

Третий круг обследований касался кардиологии – тахикардия, нестабильный пульс, потливость, одышка – и опять ничего серьезного не нашли. Когда в кардиологическом центре никакого диагноза не поставили, симптоматика пропала, но снова возникли боли в животе, урчание и отрыжка.

Мама очень злилась на врачей, но строго и методично выполняла все предписания. Над поступлением в столичный лучший технический вуз нависла нешуточная угроза. В конце-концов, педиатр, изучивший все результаты обследований Макса развел руками и настойчиво рекомендовал отправиться к психологу.

- Почему бы не забрать мальчика из гимназии и перевести на домашнее обучение? – первым делом поинтересовалась психолог. - Объём нагрузок снизился бы вполовину, Макс делал бы задания дома и раз в две недели относил в школу.

- Если он будет целыми днями дома, мы не сможем его контролировать, - поделилась мама.

- Макс и не маленький мальчик, который не может быть предоставлен самому себе. Он уже юноша, вполне способен быть самостоятельным.

- У нас был печальный опыт, - горько усмехнулся отец. – Закончилось всё катастрофой, он проводил целые дни в каком-то полуподвале и репетировал с самодеятельной рок-группой вместо того, чтобы заниматься.

- Певец он у нас, - призналась мама. – Песни орал в микрофон. Каким чудом вовремя схватили, чтобы не покатился по наклонной, сами не знаем.

Психолог переглянулась с подростком. Неодобрительный тон, которым родители отзывались о хобби сына, наводил на мысль о затянувшейся позиционной войне по животрепещущему вопросу, куда Максу дальше жить.

Психолог протянула руку к столу и достал несколько листов с расчерченными на них концентрическими кругами. Изобразила на внешней окружности кружок и квадрат, - старшую сестру и Макса, - от них вверх линию к следующей окружности, где изобразила кружком усталую маму и на другом листе – квадратиком - руководящего папу.

- Расскажите мне немного больше о своей семье. Сколько у вас братьев и сестёр, кто они по профессии? Есть ли у них дети? – расспрашивала родителей психолог, делая пометки на круговых генограммах.

Очень быстро стало очевидным, что в трёхпоколенной семье Макса была "артистка", - папина мама. Три только официальных брака, поездки по стране за мужчинами, с которыми сходилась и расходилась. Шальные деньги и алкоголь, льющийся рекой, - таковы основные воспоминания, связанные с ней.

- Меня вырастили бабуля с дедулей. Мамино Гастрольбюро свело бабулю в могилу до срока, - убеждённо говорил отец Макса. – А мама после смерти родителей продала их квартиру, купила себе дом за городом, раскладывает пасьянсы и коллекционирует современную живопись.

- Поёт? – поинтересовалась психолог.

- Поёт, - на глазах отца выступили слёзы. – На праздник поддаст стопочку и поёт. Голос у неё красивый, за душу берёт.

- До встречи через неделю, - назначила психолог.

Но встретиться пришлось раньше.

- Можно мне прийти к вам одной? – раздался в телефонной трубке голос мамы Макса.

- Не могу это при муже рассказать, - начала она признание. – До того, как выйти за него, у меня была первая любовь. Невзаимная. Сейчас стыдно вспомнить, как я была готова на всё и ради кого. Гитарист-вокалист в вокально-инструментальном ансамбле Дворца культуры, из нашей школы почти все девчонки за ним бегали. После концерта он до меня, как бы вам сказать, снисходил.

Голос её зазвучал глуше, по лицу пошли красные пятна.

- В общем, обычный подонок, которому нужна была только моя оформившаяся девичья фигура и ничего, кроме постели, его во мне не интересовало. Я была влюблена, готова ради него на всё. На всё. И на попойки с его ансамблем, и на секс втроём, и на то, что он делился мной с друзьями. Когда я ему надоела, он стал меня им давать. Я была в отчаянии, и не знала, как его любовь вернуть.

Мне хотелось умереть, и я умерла для всех, кто меня знал. Уехала из одной столицы в другую. Училась я в школе хорошо, сдала экзамены в строительный вуз, получила общежитие как иногородняя, и заморозила все воспоминания о своём десятом классе. А на втором курсе будущий муж пригласил меня в кино. Он совсем другого склада человек: верный, надёжный, предсказуемый.

- И не поёт, - предположила психолог.

- И не поёт, - подтвердила мама.

Время встречи летело незаметно.

- Поинтересуйтесь в кругу своих друзей и родных, в каких студиях занимаются их одарённые музыкально и артистически дети, - предложила психолог, провожая маму на пороге. – У единиц из детей подростковое увлечение становится профессией на всю жизнь.

Через неделю семья в полном составе была на приёме. Разговор шёл про периодизацию семейной истории: как менялись приоритеты, ценности, увлечения у каждого из членов трёхпоколенной семьи за десятилетия жизни.

Потом Макс ходил заниматься к психологу один, - что-то про совладание с гневом, родители не вдавались в подробности.

Ещё мама пригласила в гости давних знакомых, у кого две дочки отучились в консерватории, был хороший вечер с разговорами за жизнь.

Потом было лето, и семья потерялась из виду.

Через полтора года педиатр снял ребёнка с учёта по всем хроническим заболеваниям.

"Перерос, я всегда говорил, что дети свои проблемы перерастают", - сказал папа, встретив как-то психолога в книжном магазине.

- Кто помнит рабочее определение, что такое семья в психологическом смысле? – спросила Ольга Викторовна.

- Семья – это супруги, которые имеют общие мечты, общие тайны и общие деньги.

- Верно. На приёме они увидели общее прошлое - вместе строили круговые генограммы и обсуждали с разных сторон темпоритм семьи. Сблизились и смогли довериться одному и тому же человеку в одном и том же пространстве, - психологу. На уровне семейного бессознательного тайны обоих стали иметь "что-то общее".

Благодаря маме, которая действовала, мечты мальчика о музыкальной карьере и мечты друзей семьи, чьи дети выбрали музыкальную стезю, обсуждали у них дома, открыто, за своим столом. Эмоциональный разрыв папы со своим прошлым и эмоциональный разрыв супругов со своим младшим сыном "схлопнулись", когда о музыке взрослые и дети поговорили вместе, сообща.

Деньги у них всегда были общими, в семье совместный бюджет. Психолог помог им стать семьёй, где царит лад. И папа, и мама прятали от самих себя эмоциональные переживания, свою детскую и юношескую боль.

Семейное бессознательное можно сравнить с системой сообщающихся сосудов. Как только супруги смогли выплеснуть из себя тайное горе, так сразу и на уровне идентифицированного пациента, Макса, жёстко фиксированная бессознательная потребность соматизировать (прятать от самого себя эмоциональные переживания) hy- изменилась.

Родители ребёнка с помощью психолога разрешили семье открыто "показывать, демонстрировать" интерес к музыке. Влечение хи заработало в сторону +, расклад бессознательных влечений поменялся, и в первую очередь - в сторону большей гармонии и здоровья у Макса.

История взята из книги "Люди и судьбы. Сондиана в психологическом консультировании" О.В. Бермант-Поляковой и И.Е. Романовой

Издание номинировано как "Книга года по психологии" на XIX Национальном психологическом конкурсе "Золотая Психея 2017".

В ней 40 интереснейших глав и 702 страницы. Заказать книгу можно здесь https://ridero.ru/books/lyudi_i_sudby_1/, цена издания 837 рублей.

Это отличный подарок!

Себе почитать или в подарок на Новый год тому, кто интересуется психологией, отношениями в семье, историей рода и новейшими знаниями в теме детско-родительских отношений.


Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.